Государства погибают тогда, когда не могут более отличать хороших людей от дурных.
К юноше, который с гордым видом позировал ваятелю, Антисфен обратился так: «Скажи, если бы бронза умела говорить, чем бы, по-твоему, стала она хвастаться?» «Красотою», — ответил юноша. «И тебе не стыдно гордиться тем же, чем и бездушная статуя?»
Кто боится других, тот раб, хотя он этого и не замечает.
Кто достиг мудрости, тот не должен интересоваться науками, книгами, чтобы его не отвлекали посторонние вещи и мнения.
Кто-то сказал Антисфену: «Тебя многие хвалят». «Что же я сделал дурного?» — спросил он.
Мудрец ни в чем и ни в ком не нуждается: ибо все, что принадлежит другим, принадлежит и ему.
На вопрос, какая наука самая необходимая, Антисфен ответил: «Наука забывать ненужное».
На вопрос, почему он так суров с учениками, Антисфен ответил: «Врачи тоже суровы с больными».
Надо запастись либо умом, чтобы понимать, либо веревкой, чтобы повеситься.
Не пренебрегай врагами: они первыми замечают твои ошибки.
Нет ни родов, ни видов: «человека» я вижу, а «человечности» не вижу, «лошадей» вижу, а «лошадности» не вижу. Поэтому эти общие понятия не существуют вовсе.
Однажды Диоген принес с собой кинжал, и когда Антисфен воскликнул: «Ах, кто избавит меня от страданий?», он показал ему кинжал и произнес: «Вот кто». «Я сказал: от страданий, а не от жизни», — возразил Антисфен.
Следует домогаться удовольствий, которые идут за трудами, а не перед трудами.
Справедливого человека цени больше, чем родного.
Узнав однажды, что Платон дурно отзывается о нем, Антисфен сказал: «Это удел царей: делать хорошее и слышать дурное».
У Антисфена почти на все случаи жизни была одна и та же очень любимая им притча:
Зайцы в народном собрании говорили речи, что все во всем равны. На что львы возразили: «Вашим доводам, зайцы, не хватает только наших зубов и когтей».
Философия дала мне умение беседовать с самим собой.