Подлинная доброта вырастает из сердца человека. Все люди родятся добрыми.
При разных принципах не найти общего языка.
Пять вещей составляют совершенную добродетель: серьезность, щедрость души, искренность, усердие и доброта.
Середина есть точка, ближайшая к мудрости; не дойти до нее — то же самое, что ее перейти.
Совершенно мудрого человека я не видел. Увидеть благородного мужа — этого достаточно. Доброго человека я не видел. Увидеть обладающего постоянством — этого достаточно.
Соотношение между правителем и народом таково: император — всадник, чиновники и законы-узда и вожжи, народ — лошадь. Чтобы хорошо управлять лошадьми, нужно их правильно взнуздать, ровно держать вожжи и стимул, следует соразмерять силы лошадей и наблюдать за согласным бегом последних. При этих условиях правителю можно не издавать ни одного звука, вовсе не хлопать вожжами и не подстрекать стимулом — лошади сами собой побегут.
Стрельба из лука учит нас, как надо искать истину. Когда стрелок промахивается, он не винит других, а ищет причину в самом себе.
Тот, кто желает сохранить добро других людей, уже сохранил свое собственное.
Тот, кто обладает моралью, непременно умеет хорошо говорить.
Тот, кто стремится познать правильный путь, но стыдится плохой одежды и пищи, недостоин того, чтобы с ним вести беседу.
Тот, кто, дожив до сорока лет, вызывает лишь неприязнь — конченый человек.
Тот, кто, обращаясь к старому, способен открывать новое, достоин быть учителем.
Умереть с голоду — событие маленькое, а утратить мораль — большое.
Человек расширяет Путь, а не Путь расширяет человека.
В 15 лет я направил свои помыслы на учение, в 30 лет — определился, в 40 — не сомневался, в 50 — познал Судьбу Неба, в 60 — обрел смирение, в 70, следуя тому, что желало мое сердце, — не преступал меры.
Однажды Конфуций увидел плачущую женщину и спросил, в чем ее горе. Она сказала ему, что тигр растерзал одного за другим всех ее родных.Почему же ты не покидаешь этой местности? — удивился мудрец. В других областях князья угнетают народ. Видите, — сказал тогда Конфуций ученикам, жестокий тиран страшнее для человека, чем лютый зверь.
«Существуетли бессмертие?» — спросили у Конфуция. «Мы не знаем, что такое жизнь, можем ли мы знать, что такое смерть? » — ответил он.
«Есть ли одно такое слово, которым можно было бы руководствоваться всю жизнь?» — спросили у Конфуция. «Да, есть, — ответил он. — Это снисходительность».
Цзы-Гун спросил: «Если бы Вы не высказывались, то что бы ученики записали в связи с этим?» Конфуций ответил: «Разве Небо высказывается? Четыре времени года сменяются в связи с этим. Сто вещей живут в связи с этим. Разве Небо высказывается? »