Большая ошибка думать, что чувство долга и принуждение могут способствовать находить радость в том, чтобы смотреть и искать.
Беспроволочный телеграф несложно понять. Обычный телеграф похож на очень длинного кота: вы тянете за хвост в Нью-Йорке, а он мяукает в Лос-Анджелесе. Беспроволочный — это то же самое, только без кота.
В физике часто случалось, что существенный успех был достигнут проведением последовательной аналогии между несвязанными по виду явлениями.
Воображение важнее, чем знание.
Все должно быть изложено так просто, как только возможно, но не проще.
Все идеи в науке родились в драматическом конфликте между реальностью и нашими попытками ее понять.
Все с детства знают, что то-то и то-то невозможно. Но всегда находится невежда, который этого не знает. Он-то и делает открытие.
Главное в жизни человека моего склада заключается в том, что он думает и как думает, а не в том, что он делает или испытывает.
Господь Бог изощрен, но не злонамерен.
Господь Бог не играет в кости.
Гравитация не может отвечать за тех, кого любовь сшибает с ног.
Для нас, убежденных физиков, различие между прошлым, настоящим и будущим — не более чем иллюзия, хотя и весьма навязчивая.
Если не грешить против разума, нельзя вообще ни к чему прийти.
Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы — евреем.
Если я посвятил себя науке, руководствуясь не только чисто внешними мотивами, как добывание денег или удовлетворение своего честолюбия, и не потому (по крайней мере, не только потому), что считаю ее спортом, гимнастикой ума, доставляющей мне удовольствие, то один вопрос должен представлять для меня как приверженца науки жгучий интерес: какую цель должна и может ставить перед собой наука, которой я себя посвятил? Насколько истинны ее основные результаты? Что в них существенно и что зависит от случайностей ее развития?..
Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен.
Единственное, что мешает моему обучению — мое образование.
Жизнь отдельного человека имеет смысл лишь в той степени, насколько она помогает сделать жизни других людей красивее и благороднее. Жизнь священна; это, так сказать, верховная ценность, которой подчинены все прочие ценности.
Никакая цель не высока настолько, чтобы оправдывала недостойные средства для ее достижения.
Законы математики, имеющие какое-либо отношение к реальному миру, ненадежны; а надежные математические законы не имеют отношения к реальному миру.
Иногда больше всего платят за то, что получают даром.
Здравый смысл — это собрание предубеждений, приобретенных к восемнадцати годам.
Мы хотим не только знать, как устроена природа (и как происходят природные явления), но и по возможности достичь цели, может быть, утопической и дерзкой на вид, — узнать, почему природа является именно такой, а не другой. В этом ученые находят наивысшее удовлетворение.
Математик уже кое-что может, но, разумеется, не то, что от него хотят получить в данный момент.
Математика — наиболее совершенный способ водить самого себя за нос.
Наши математические затруднения Бога не беспокоят. Он интегрирует эмпирически.
Не стоит обожествлять интеллект. У него есть могучие мускулы, но нет лица.
Нет сомнения, что в квантовой механике имеется значительный элемент истины...Однако я не думаю, что квантовая механика является исходной точкой для поисков [будущей теоретической] основы, точно так же, как нельзя, исходя из термодинамики ... прийти к основам механики.
Никаким количеством экспериментов нельзя доказать теорию; но достаточно одного эксперимента, чтобы ее опровергнуть.
Никакую проблему нельзя решить на том же уровне, на котором она возникла.
Не все, что ценится, можно оценить; и не все, что поддается оценке, ценно.
Образовывать коллектив изобретателей я бы не советовал ввиду трудности определения настоящего изобретателя; я думаю, что из этого может получиться только общество укрывающихся от работы бездельников.
Перед Богом мы все одинаково мудры — или одинаково глупы.
Практическая профессия — вообще спасение для таких людей, как я: академическое поприще принуждает молодого человека беспрерывно давать научную продукцию, и лишь сильные натуры могут при этом противостоять соблазну поверхностного анализа.
Реальность есть по большей части иллюзия, хотя и очень навязчивая.
С тех пор, как за теорию относительности принялись математики, я ее уже сам больше не понимаю.
Самое непостижимое в мире — то, что он постижим.
Самое сложное в мире для понимания — подоходный налог.
Секрет творчества — в умении скрывать ваши источники.
Сила духа не может заменить чуткости пальцев.
Существует поразительная возможность овладеть предметом математически, не поняв существа дела.
Только те, кто предпринимают абсурдные попытки, смогут достичь невозможного.
Человек — это часть целого, которое мы называем Вселенной, часть, ограниченная во времени и в пространстве. Он ощущает себя, свои мысли и чувства как нечто отдельное от всего остального мира, что является своего рода оптическим обманом. Эта иллюзия стала темницей для нас, ограничивающей нас миром собственных желаний и привязанностью к узкому кругу близких нам людей. Наша задача — освободиться из этой тюрьмы, расширив сферу своего участия до всякого живого существа, до целого мира, во всем его великолепии. Никто не сможет выполнить такую задачу до конца, но уже сами попытки достичь эту цель являются частью освобождения и основанием для внутренней уверенности.
Человек может найти смысл в жизни, какой бы короткой и опасной она ни была, только посвятив себя обществу.
Человек начинает жить лишь тогда, когда ему удается превзойти самого себя.
Я никогда не думаю о будущем. Оно наступает достаточно быстро.