Будущее тревожит нас, а прошлое нас держит. Вот почему настоящее ускользает от нас.
Быть дураком, эгоистом и обладать хорошим здоровьем — вот три условия, необходимые для того, чтобы быть счастливым. Но если первого из них не хватает, то остальные бесполезны.
Весь прогресс, на который можно надеяться, — это сделать людей несколько менее злыми.
Все изнашивается, даже горе.
Все, что прекрасно, — нравственно.
Всякая душа измеряется огромностью своего стремления.
Главным достоинством писателя является знание того, чего писать не нужно.
Женщины слишком не доверяют мужчинам вообще и слишком доверяют им в частности.
Когда состаришься, привычки становятся тиранами.
Когда-то считали, что только сахарный тростник дает сахар, а теперь его добывают почти отовсюду. То же самое и с поэзией: будем извлекать ее откуда бы то ни было, ибо она во всем и везде. Нет атома материи, который не содержал бы поэзии.
Люблю любить, люблю ненавидеть.
Мы утратили веру даже в порок.
Настойчивость смягчает судьбу.
Нельзя жить одним вдохновением. Пегас чаще идет шагом, чем скачет галопом. Весь талант в том, чтобы заставить его идти нужным тебе аллюром.
Одиночество нельзя заполнить воспоминаниями, они только усугубляют его.
Поэзия — это особая манера воспринимать внешний мир, специальный орган, который просеивает материю и, не изменяя, преображает ее.
Раскаиваться хорошо, но не делать зла еще лучше.
Тему не выбирают. В том и состоит секрет шедевра, что тема есть отражение темперамента писателя.
То, что понимают плохо, часто стараются объяснить с помощью слов, которые не понимают.
То, что хорошо написано, никогда не надоедает. Стиль — это сама жизнь, это кровь мысли.
Точность мысли обуславливает точность выражений.
Форма и содержание — две категории, не существующие никогда раздельно одна от другой.
Художник должен присутствовать в своем произведении, как Бог во Вселенной: быть вездесущим и невидимым.
Чем дальше пойдет человечество, тем более искусство будет научным.
Чтобы иметь талант, нужно быть уверенным, что обладаешь им.
Я умер бы со смеху, глядя, как один человек судит другого, если бы это зрелище не внушало мне жалость.