Женщины — декоративный пол. Им не о чем говорить, но все, что они скажут, очаровательно.
Женщины ищут в браке счастья, мужчины ставят свое на карту.
Женщины любят нас за наши недостатки. Если этих недостатков изрядное количество, они готовы все нам простить, даже ум.
Женщины находятся в гораздо более выгодном положении, чем мужчины: для них существует больше запретов.
Женщины обычно держат в руках все козыри, но всегда проигрывают последнюю ставку.
Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни.
Но они неизменно требуют его обратно — и все самой мелкой монетой.
Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество — к своим богам: они нам поклоняются — и надоедают, постоянно требуя чего-то.
Женщины стали так образованны, что их уже ничто
не удивляет — кроме счастливого брака.
Жизнь — всего лишь дурная четверть часа, состоящая из чудесных секунд.
Жизнь — самое редкое, что есть на свете. Большинству людей знакомо только существование.
Жизнь — самый лучший театр, да жаль, репертуар из рук вон плох.
Жизнь дарит человеку в лучшем случае одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.
Жизнь — слишком важная вещь, чтобы говорить о ней серьезно.
Жизнь никогда не бывает справедливой. Для большинства из нас так оно, пожалуй, и лучше.
Жизнь подражает Искусству в гораздо большей степени, чем Искусство подражает Жизни.
Жизнь удручающе бесформенна. Она подстраивает свои катастрофы не тем людям и не теми способами. Ее комедиям присущ гротескный ужас, а ее трагедии разрешаются фарсом.
Журналистика — это организованное злословие.
Законодательным путем нельзя привести людей к добродетели — и это уже хорошо.
Зеркала отражают одни лишь маски.
Злословие — это сплетня со скучным оттенком морали.
Знаете ли вы, как велико женское любопытство? Оно почти не уступает мужскому.
Идеальный мужчина должен говорить с женщинами как с богинями, а обращаться с ними — как с детьми.