Люди завоевывали себе свободу всякий раз постольку, поскольку это диктовалось им и допускалось не их идеалом человека, а существующими производительными силами.
Мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием.
Мой труд был бы свободным проявлением жизни и поэтому наслаждением жизнью.
Мораль — это «бессилие в действии». Всякий раз, как только она вступает в борьбу с каким-нибудь пороком, она терпит поражение.
Мораль зиждется на автономии человеческого духа.
Моральную силу невозможно создать параграфами закона.
Мы должны открыто предостеречь от такого рода лицемерных друзей, которые, правда, заявляют о своем согласии с принципами, но сомневаются в их осуществимости, потому что мир-де еще не созрел для них.
На место экономического богатства и экономической нищеты становятся богатый человек и богатая человеческая потребность.
На плоской равнине всякая кочка кажется холмом.
Надо заставить народ ужаснуться себя самого, чтобы вдохнуть в него отвагу.
Наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования. Но хорошо же то общество, которое не знает лучшего средства самозащиты, чем палач, и которое провозглашает свою собственную жестокость вечным законом.
Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок.
Народ, порабощающий другой народ, кует свои собственные цепи.
Наслаждающийся богатством в одно и то же время и раб и господин своего богатства, в одно и то же время великодушен и низок, капризен, надменен, предан диким фантазиям, тонок, образован, умен. — Он еще не ощутил богатство как некую совершенно чуждую силу, стоящую над ним самим.
He только богатство человека, но и бедность его получает при социализме в равной мере человеческое и потому общественное значение. Она есть пассивная связь, заставляющая человека ощущать потребность в том величайшем богатстве, каким является другой человек.
Невежество — это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной еще многих трагедий.