История повторяется дважды — сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.
К смешному я отношусь серьезно, когда представляю его в смешном виде.
Каждый из нас действительно делает себя тем, чем он является в глазах другого.
Каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ.
Каждый, в ком сидит Рафаэль, должен иметь возможность беспрепятственно развиваться.
Кажется, что, по мере того как человечество подчиняет себе природу, человек становится рабом других людей, либо же рабом своей собственной подлости.
Какое счастье — дружба, подобная той, какая существует между нами. Ты-то знаешь, что никакие отношения я не ценю столь высоко,
Когда раб превращается в господина на один день, то в этот день неограниченно властвуют грубые инстинкты.
Коммунизм, в качестве снятия частной собственности, означает требование действительно человеческой жизни, как неотъемлемой собственности человека, означает становление практического гуманизма.
Коммунисты вообще не проповедуют никакой морали. Они не предъявляют людям морального требования: любите друг друга, не будьте эгоистами и т. д.; они, наоборот, отлично знают, что как эгоизм, так и самоотверженность есть при определенных обстоятельствах необходимая форма самоутверждения индивидов.
Коммунисты не выдвигают ни эгоизма против самоотверженности, ни самоотверженности против эгоизма и не воспринимают теоретически эту противоположность ни в ее сентиментальной, ни в ее выспренной идеологической форме; они, наоборот, раскрывают ее материальные корни, с исчезновением которых она исчезнет сама собой.
Коммунисты отнюдь не хотят уничтожить «частного человека» в угоду «всеобщему», жертвующему собой человеку.
Критика религии освобождает человека от иллюзий, чтобы он мыслил, действовал, строил свою действительность как освободившийся от иллюзий, как ставший разумным человек.
Легко быть святым, когда не хочешь быть человечным.
Лишь благодаря предметно развернутому богатству человеческо го существа развивается, а частью и впервые порождается, бо гатство субъективной человеческой чувственности: музыкальное ухо, чувствующий красоту формы глаз, — короче говоря, такие чувства, которые способны к человеческим наслаждениям.