В жизни есть только одно счастье — любить и быть любимым.
Дороги, ведущие к искусству, полны терний, но на них удается срывать и прекрасные цветы.
Душа, никогда не страдавшая, не может постичь счастья!
Жизнь чаще похожа на роман, чем наши романы на жизнь.
Завистливым душам свойственно ненавидеть людей за то, что они якобы отнимают у них счастье.
Изменить свою сущность нельзя, можно лишь направить ко благу различные особенности характера, даже недостатки, — в этом и заключается великая тайна и великая задача воспитания.
Истина живет только в открытой душе, и авторитет — только в чистых устах.
Истинное слишком просто; идти к нему надо всегда через сложное.
Каждый испытывает потребность быть любимым, это поднимает его в собственных глазах; но людей нужно любить по-разному: одного с бесконечной снисходительностью, другого — с неослабной строгостью.
Книга всегда была для меня советницей, утешительницей, красноречивой и спокойной, и я не хотела исчерпать ее благ, храня их для наиболее важных случаев.
Кто сознает свою невиновность, тот неохотно унижается до оправданий.
Любовь без благоговения и восторга — это только дружба.
Можно объяснить другим, почему ты вышла за своего мужа, но нельзя убедить в этом себя.
Мудр тот, кто идет за веком вместе с обществом; а кто стремится вернуться назад... тот безумец.
Мужчина, который умно говорит о любви, не очень влюблен.
Мы навлекаем на себя несчастья, которым уделяем слишком много внимания.
Мы не можем вырвать из нашей жизни ни одной страницы, но можем бросить в огонь всю книгу.
Наша жизнь состоит из любви, и не любить — значит не жить.
Нелюбимый всегда одинок в толпе.
Неразделенная любовь так же отличается от любви взаимной, как заблуждение от истины.
Область музыки — душевные волнения. Цель музыки — возбуждать эти волнения, и сама она также вдохновляется ими.
Одинокий представляет собою только тень человека, а кто не любим, тот везде и среди всех одинок.
Простота — это то, что труднее всего на свете; это крайний предел опытности и последнее усилие гения.
Сдержанность в любви или дружбе была бы глупой причудой и к тому же актом себялюбия, убивающим всякое чувство сначала в нас самих, а затем и в любимом человеке.
Смерть столь отвратительна, что ни один из нас не в состоянии смотреть на ее приближение без ужаса.