Гейне Генрих

• Историки, которые сами хотят делать историю, похожи на немецких актеров, одержимых страстью самим сочинять пьесы.
• История еврейства прекрасна, однако современные евреи вредят древним, которых можно было бы поставить гораздо выше греков и римлян. Мне думается, что если бы евреев не стало и если бы кто-нибудь узнал, что где-то находится экземпляр представителей этого народа, он бы пропутешествовал хоть сотню часов, чтобы увидеть его и пожать ему руку, — а теперь нас избегают!
• История литературы — это большой морг, где всякий отыскивает покойников, которых любит или с которыми состоит в родстве.
• К сожалению, никогда нельзя точно установить, когда именно любовь приобретает наибольшее сходство с адом, и когда — с раем, подобно тому как не знаешь, переряженные ли чертями ангелы встречают тебя там или, пожалуй, черти могут иной раз оказаться переряженными ангелами.
• Каждая эпоха, приобретая новые идеи, приобретает и новые глаза.
• Каждый автор, как бы он ни был велик, желает, чтобы его творенье хвалили. И в Библии, этих мемуарах божьих, сказано совершенно ясно, что создал он человека ради славы своей и хвалы.
• Каждый человек — это мир, который с ним рождается и с ним умирает; под всякой могильной плитой лежит всемирная история.
• Как в маленькой рюмке воды заключается целый мир необычайных маленьких зверюшек, которые так же свидетельствуют о могуществе божьем, как и величайшие бестии, так самый маленький альманах муз подчас содержит в себе громадное множество мелких стихоплетов, которые представляются внимательному исследователю не менее интересными, чем величайшие слоны литературы. Воистину велик Господь!
• Как Магомет был всего-навсего погонщиком верблюдов, пока ангел не посвятил его в пророки, так и был, правда, не погонщиком верблюдов, но просто верблюдом, пока не загорелся перед ним новый свет.
• Как ни ужасна война, все же она обнаруживает духовное величие человека, бросающего вызов своему сильнейшему врагу наследственному — смерти.
• Как разумные люди бывают часто очень глупы, так глупцы подчас отличаются сообразительностью.
• Как театры сгорают по нескольку раз прежде чем, точно феникс из пепла, вознестись в роскошной постройке, так же бывает и с некоторыми банкирами: нынче дом после трех или четырех банкротств блистает наиболее блистательно. После каждого пожара он поднимался еще в большем великолепии — кредиторы не были застрахованы.