Шопенгауэр Артур

• Карточная игра — явное обнаружение умственного банкротства. Не будучи в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.
• Когда вы находитесь во власти эгоистического чувства — будь то радость, торжество, сладострастие, надежда или лютая скорбь, досада, гнев, страх, подозрительность, ревность, — то знайте, что вы очутились в когтях дьявола. Как вы очутились — это безразлично. Вырваться из них необходимо, но как — это опять-таки безразлично.
• Когда заботы и страдания беспокоят нас, тогда вдохновение невозможно. Только с прекращением забот и желаний наступает освобождение; тогда гений сбрасывает с себя вещественные оковы и превращается в субъект чистого созерцания. Поэтому тот, кого посещает вдохновение, пусть избегает страданий, забот и вожделений, а те желания, которых нельзя подавить, пусть удовлетворяет вполне. Только при таком условии гений может употребить свое редкое бытие на радость себе и для общего блага.
• Когда я слушаю музыку, мне часто представляется, что жизнь всех людей и моя собственная суть сновидения некоего вечного духа и что смерть есть пробуждение.
• Кому люди и вещи не кажутся иногда фантомами или призраками, тот неспособен к философии; ибо это происходит вследствие контраста отдельной вещи с идеей ее, которой эта вещь есть явление. А идея доступна лишь высшему сознанию.
• Конечная цель всякого знания заключается в том, что интеллект должен воспринимать все проявления воли не только путем наглядного созерцания (ибо так они воспринимаются сами собой), но и с помощью абстрактного познания, т.е. чтобы все, что есть в воле, было и в понятии. К этому стремится всякая рассудочная деятельность, а также и наука.
• Королей и слуг называют лишь по имени, а не по фамилии. Это две крайние ступени общественной лестницы.
• Красота — это открытое рекомендательное письмо, заранее завоевывающее сердце.
• Кто в силу таинственной власти и необходимости, орудием которой служат все вещи, допускает, что все события жизни, хотя и совершаются по внешним, независящим от нас причинам, все же могут быть рассматриваемы как осуществленные лишь ради нас и по отношению к нам (подобно собственным нашим сновидениям), — тому уже нетрудно отнести это и к тому, что, не касаясь нас на деле, совершается вне нас, т.е. к приметам.