Ронсар Пьер де

А что такое смерть? Такое ль это зло,
Как всем нам кажется? Быть может, умирая, В последний горький час, дошедшему до края, Как в первый час пути — совсем не тяжело?
Ах, если б смерть могли купить И дни продлить мы златом, Так был бы смысл и жизнь убить На то, чтоб сделаться богатым.

Бессмертно вещество, одни лишь формы тленны. Господний мир — театр. В него бесплатный вход, И купола навис вверху небесный свод.
Блажен, стократ блажен, кто соблюдает меру, Кто мудро следует лишь доброму примеру
И верен сам себе в любые времена.
Величие души, закон и правый суд — Все добродетели — в глуши лесов живут, Но редко им сродни роскошная порфира.
Весь мир — театр, мы все — актеры поневоле, Всесильная Судьба распределяет роли,
И небеса следят за нашею игрой!
...Достоинствам живого
Толпа бросает вслед язвительное слово, Но богом, лишь умрет, становится певец.
Друзья, обманем смерть и выпьем за любовь. Быть может, завтра нам уж не собраться вновь, Сегодня мы живем, а завтра — кто предскажет!
Земное счастье так неверно! И завтра прахом станет тот, Кто королевских ждал щедрот И пресмыкался лицемерно.
Как плотью, жилами, и кровью, и костями, Так от рожденья мы наделены страстями.
...Красота — непрочный материал, И как бы ярко день нам не сиял, Он минет, как минует все на свете.
Кто жив, напрасно ждет похвал толпы надменной.
Лишь преданность друзей — сокровище владык, Оно прекраснее, чем все богатства мира.
Любил лишь тот, кто ввек с дороги не свернул, Кто счастлив был, одну любовь предпочитая.
Любовь напастью звать я не могу покуда,
А если и напасть — попасть любви во власть, Всю жизнь готов терпеть подобную напасть.
Найдется ли еще на свете существо, Что ищет гибели для рода своего ?
И только человек при случае удобном Охотно нанесет ущерб себе подобным.
Нальем! Пускай нас валит хмель! Поверьте, пьяным лечь в постель Верней, чем трезвым лечь в могилу!
Не кончился еще срок золотого века: Невольно в наши дни в груди у человека При виде золота захватывает дух.

Несчастен властелин, приблизивший льстеца.
Ни ум, ни сердце, ни душа В любви не стоят ни гроша.
Но ни один из всех, какого б ни был роду, Не властен сам свою переменить природу, Прожить чужую жизнь, сыграть чужую роль.
Но такова любовь и так устроен свет:
Кто счастье заслужил, тому ни в чем удачи, А дураку зато ни в чем отказа нет.
Но, чтобы обрести признанье в наше время, Потребно честь и стыд отбросить, словно бремя. Бесстыдство — вот кумир, кому подчинены Все сверху донизу сословья и чины.
Один лишь человек счастливым быть не может: Нас вечно что-нибудь снедает, мучит, гложет.
От наслаждения неотделима боль.
Пред женской красотой мы все бессильны стали. Она сильней богов, людей, огня и стали.
Пускай бы сдох он, бос и гол, Кто первым золото нашел, Из-за него ничто не свято. Из-за него и мать не мать, И сын в отца готов стрелять, И брат войной идет на брата.
Рассудком воевать с любовью — безрассудно. Чтоб сладить с божеством, потребно божество.
Сон любит девушек, он не в ладу с часами!
Так стоит ли мечтать о жизни беспорочной На свете, где, как дым, все зыбко и непрочно, Все переменчиво, как ветер и волна!
Ты без богатства век протопчешься на месте, Но хуже, если есть оно — и нету чести!
Увы, не время проходит, проходим мы.