Взять город приступом, выслать посольство, царствовать над народом — все это блестящие деяния. Смеяться, любить и кротко обращаться со своей семьей, не противоречить самому себе — нечто более редкое, сложное и менее заметное для окружающих.
Врач, впервые приступая к лечению своего пациента, должен делать это изящно, весело и с приятностью для больного; никогда хмурый врач не преуспеет в своем ремесле.
Все средства при условии, что они не бесчестны, способные оградить нас от бедствий и неприятностей, не только дозволены, но и заслуживают всяческой похвалы.
Доволен не тот, кого другие мнят довольным, а тот, кто сам себя считает таковым.
Душа, не имеющая заранее установленной цели, обрекает себя на гибель, ибо, как говорится, кто везде — тот нигде.
Если бы мне довелось прожить еще одну жизнь, я жил бы так же, как прожил; я не жалею о прошлом и не страшусь будущего.
Если жить в нужде плохо, то нет никакой нужды жить в нужде.
Если можно быть ученым чужою ученостью, то мудрыми мы можем быть лишь собственной мудростью.
Жизнь сама по себе ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что ее превращают.
Законы пользуются всеобщим уважением не в силу того, что они справедливы, а лишь потому, что являются законами.
К чему нам познание вещей, если из-за него мы теряем спокойствие и безмятежность.
Когда я мысленно представляю себе человека совершенно нагим (и именно того пола, который считается наделенным большей красотой), когда представляю себе его изъяны и недостатки, его природные несовершенства, то нахожу, что у нас больше оснований, чем у любого другого животного, прикрывать свое тело.
Кого бы ни взялся изображать человек, он всегда играет вместе с тем и себя самого.
Кто попадает дальше цели — так же промахивается, как и тот, кто не попал в цель.