От великих, чтимых и наученных опытом жизни людей мы знаем, что красиво говорить доступно немногим, а жить доброй жизнью всем, и однако большинство людей к первому льнет, второго избегает; таково свойство человеческой природы — браться за сложное и жаднее всего тянуться к тому, что труднее всего достать.
Пересаженные растения меняют свои соки; лесной кустарник после прививки от перемены места утрачивает прежнюю природу и приобретает другую. Вы понимаете, к чему я клоню: я тоже чуть ли не кажусь себе в деревне одним, в городах другим; ведь там я следую природе, а здесь примерам.
Почти всегда мудрость и сила ходят врозь: та прозябает, когда эта цветет, а когда та пробуждается, эта увядает, иначе человеческие начинания были бы удачливей, исход предпринятого благоприятней, а пока что, увы, человек только тогда обычно начинает знать, когда перестает мочь.
Природа установила неопределенный конец жизни, чтобы всегда верилось в настоящее и ближайшее будущее.
Против напора судьбы служит щитом мужество, боязливых можно считать безоружными; чем больше страха, тем больше опасности; бегущих судьба теснит, лежащих топчет, стоящих не может растоптать...
Пусть пройдет еще десять тысяч лет, но никогда не будет довольно славить добродетель, никогда не хватит наставлений любить Бога и ненавидеть сластолюбие, никогда для глубоких умов не закроется путь к открытию нового.
Раз нельзя быть внешне тем, чем хочешь быть, стань внутренне таким, каким должен стать.
Раз человек желает избавиться от своего жалкого состояния, желает искренне и вполне, такое желание не может быть безуспешным.
Разве не любопытно: кто предпочтет иметь изображение красивого врага, а не неказистого друга?
У кого много пороков, у того много и повелителей.
Убогие и темные люди почти все делают втайне; для счастливых нет укрытия, нет умолчания.
Удивительно, но создания некрасивых людей могут быть красивыми. О Фидии и Апеллесе нигде не читаем, как о красивых людях, но от одного сохранились остатки его блестящих произведений, о другом до нас дошла слава.
Часто зло известнее добра, и страшный ураган знаменитее ясной погоды,
Часто многим сила стыда приносила то, чего не давала сила духа, часто зрители больше способствуют преодолению бездействия, чем доблесть.