Тацит Публий Корнелий

• Арабы были особенно опасны для иудеев, ибо эти два народа питали один к другому ненависть, обычную между соседями.
• Армия, которую еще никто не видел, всегда кажется опаснее.
• Без гнева и пристрастия. (Девиз историка)
• Благодеяния приятны лишь до тех пор, пока кажется, что за них можно воздать равным; когда же они намного превышают такую возможность, то вызывают вместо признательности ненависть.
• Больше всего законов было издано в дни наибольшей смуты в республике.
• Большие события всегда остаются загадочными, ибо одни, что бы им ни довелось слышать, принимают это за достоверное, тогда как другие считают истину вымыслом, а потомство еще больше преувеличивает и то и другое.
• Боязнь и устрашение — слабые скрепы любви: устранить их — и те, кто перестанет бояться, начнут ненавидеть.
• В век порчи нравов чрезмерно льстить и совсем не льстить одинаково опасно.
• В веселии чернь столь же необузданна, как и в ярости.
• В военных делах наибольшую силу имеет случайность.
• В гражданской войне победители и побежденные никогда не примиряются надолго.
• В позоре спасения нет.
• Великая общая ненависть создает крепкую дружбу.
• Великое и яркое красноречие — дитя своеволия, которое неразумные называют свободой; оно неизменно сопутствует мятежам, подстрекает предающийся буйству народ, безрассудно, самоуверенно; в благоустроенных государствах оно вообще не рождается. Слышали ли мы хоть об одном ораторе у лакедемонян хоть об одном у критян? А об отличавших эти государства строжайшем порядке и строжайших законах толкуют и посейчас Не знаем мы и красноречия македонян и персов и любого другой народа, который удерживался в повиновении твердой рукою.