А разве все наши внезапные, подобно молнии, озарения души и ума, не указывают на божество?
Безрассуден и малодушен тот, кто не решается приобретать нужное из боязни потерять его.
Благороднейшее и полезнейшее искусство — повиноваться тому, кто над тобой законно поставлен, даже если ему по случайности недостает могущества и славы.
Бог — это надежда для храброго, а не оправдание для трусливого.
Богачи и цари, оказывая почет философам, делают честь и им, и себе, но философы, заискивая перед богачами, им славы не прибавляют, а вот себя бесчестят.
Более похвальным является такой душевный склад, худшие свойства которого с годами дряхлеют, а прекрасные расцветают.
В благах, посылаемых судьбой, нам приятно приобретение и пользование, а в благах, исходящих от добродетели, нам приятны действия. Первые мы хотим получать от других, вторые предпочитаем сами уделять другим.
Величайшая заслуга философии — укрощение в человеческих нравах первобытной жестокости.
Война — зло; ее ведут с помощью больших несправедливостей и насилия, но для честных людей и на войне существуют определенные законы. Нельзя гнаться за победой, если выгоды, которые она дает, будут приобретены путем низости и преступления. Великий полководец должен вести войну, надеясь на свое мужество, а не на измену долгу со стороны других.
Всякая демократия относится к государственным деятелям недоверчиво и предубежденно, а потому, если полезные решения приняты без споров и борьбы, возникает подозрение о предварительном сговоре.
Всякое заблуждение пагубно, но там, где к нему примешивается страсть, оно пагубнее вдвойне.
Гневно нападая на гневливость, мы вызываем еще больший гнев.