Люди по своей природе любознательны; и ничем не прикрашенное знакомство с фактами прельщает даже тех, кто с удовольствием слушает болтливые небылицы.
Люди, преданные наслаждениям, живут одним днем: кончилось сегодня и нет причины жить.
Мнения подсчитывают, а не взвешивают.
Можно мириться с беспорядочной сумятицей в жизни юноши; старикам к лицу спокойная, упорядоченная жизнь: напрягать свои силы поздно, добиваться почестей стыдно.
Молвы боятся многие, совести — кое-кто.
Молодость и средний возраст мы должны посвятить родине, старость — себе.
Никогда один человек не мог обмануть всех, да и все не могли обмануть одного человека.
Никто не выслушивает упреки с таким терпением, как те, кто заслуживает похвалы.
Никто не может быть мудрым во всякую минуту.
О тех, кто сам призвал смерть, горюешь неисцелимо, ибо веришь, что они могли еще долго жить.
О честности обвинителя лучше всего судить по самому обвинению.
Опыт есть и считается лучшим учителем красноречия.
Оратор должен иногда возноситься, подниматься, иногда бурлить, устремляться ввысь и часто подходить к самому краю: к высотам примыкают обычно пропасти. Путь по равнине безопаснее, но незаметнее, бегущие падают чаще тех, кто ползает, но этим последним, хотя они и не падают, не достается никакой славы, а у тех она есть, хотя бы они и падали. Риск придает особенную цену как другим искусствам, так и красноречию.
Ораторы, говорящие сидя, если даже речь их обладает такими же достоинствами, что и речь говорящих стоя, одним тем, что они сидят, ослабляют и принижают свою речь. А у тех, кто читает речь, связаны глаза и руки, которые так помогают выразительности. Ничего удивительного, если внимание слушателей, ничем не плененное и ничем не подстрекаемое, ослабевает.
Плохо, если власть испытывает свою силу на оскорблениях; плохо, если почтение приобретается ужасом; любовью гораздо скорее, чем страхом, добьешься того, чего хочешь.
Подобно тому как почвы обновляются разнообразным и переменным посевом, так и наш ум обновляется размышлением то об одном, то о другом.
Постараемся же, пока нам дана жизнь, чтобы смерти досталось как можно меньше того, что она сможет уничтожить.