"Арион", №1, 1999

Ольга Рычкова


МИР ПЛЫВЕТ НА ЧЕРЕПАХЕ

... В декабре темнеет рано.
Жмется путник одинокий
К равнодушным стенам зданий.
Месяц скрылся в облака.
Под стрельбу с телеэкрана
Дети делают уроки,
Постигая мирозданье
По спирали ДНК.

Вышел месяц из тумана.
С тем, кто носит нож в кармане,
Пусть счастливо разминется
Одинокий пешеход.
В декабре темнеет рано.
Все кругом уснуло рано;
Спит и спит, и не проснется
Под часов покойный ход..

... Еще спала в метельном круге
Лесная путаная речь,
И ветром теплым и упругим
Могла природа пренебречь,

Хранима толщей ледяною,
Преображенья не суля
И намечая предо мною
Пунктиром тропы февраля.

В пространстве снегового вздоха
Творились дивные дела:
Казалось, целая эпоха
Меж льдом и светом пролегла.

И день начала новой эры —
Весенней, влажной, луговой
Таился в безднах атмосферы
Травинкой, облаком, листвой.



ПЕРЕХОД НА ОСЕННЕЕ ВРЕМЯ

Осеннее время приходит вразрез
С веселым течением улиц.
Вот листья созрели, и воды с небес
Обратно на землю вернулись.
И осень безмолвно стоит на углу,
А ей расточают хулу и хвалу
Все люди и звери. Но ходят по дну
Под шорохи, вздохи и крики
Столетние рыбы, храня тишину,—
Печальны, пусты, безъязыки.
Едва ли коснется их сонных миров
Нечаянный отзвук осенних пиров.
И время, бессильно пред плоскостью вод,
Уходит в леса одиноко
И листьям трубит запоздалый поход
По следу воздушных потоков.
И листья слагает в бессильную горсть
Осеннее время — нечаянный гость.
Осеннее время от вод вдалеке
Проносит сквозь темные страны
Прилипшие листья на правой руке.
Земные границы — на ржавом замке,
И ключ — в глубине океана.

... Мир плывет на черепахе
По течению реки.
Вековые рыбы в страхе
Прячут морды в тростники.

Крутит нить слепая пряха,
И векам утрачен счет.
Мир плывет на черепахе.
Лета медленно течет.

... Чей след сквозь сонную равнину
Прошел навылет, как излом?
Пустынный ангел бедуина
Не осенял больным крылом.

Влачил верблюд свою поклажу
От миража до миража.
Судьбы немыслимая пряжа
Текла, ликуя и дрожа.

И ночь без устали бродила,
Терялась в стынущих песках.
И тень глухая Азраила
Вставала в лунных тупиках

И, растворяясь в поднебесье,
Благословляла, уходя,
Песков ночное равновесье,
Дыханье звездного дождя.



АНТИЧНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

“Ехал грека
чер ез реку.
Видит грека —
в реке рак.
Сунул грека
руку в реку:
рак за руку
греку — цап!”

И не входит
дважды в реку
и другому
не велит
с той поры
ученый грека
по прозванью
Гераклит.



АНТИЧНАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Баю-баю, спи, сыночек —
Облака ясны.
Спи: аттические ночи
Навевают сны

Спит Афина, спит Паллада,
Немезида спит.
Спит Гомер над “Илиадой”,
Дремлет Гераклит.

Спи: аттические ночи
Ветер в парусах...
Как безумные, хохочут
В островных лесах

Только голые менады,
Бродят взад-вперед.
И кого еще им надо? —
Зевс их разберет

На песок швыряет пену
Яростный прибой.
Лишь сатиру по колено
Будет понт любой.

И сатир, стуча копытцем,
Переходит вброд...
Что мохнатому не спится? —
Зевс не разберет...

Спит Гемера, спит химера.
Тишь кругом да мгла
Две афинские гетеры
Кончили дела,

Кинув пьяного аэда
У чужих ворот...
Баю-баю, непоседа! —
Зевс их разберет...

Спят наяды, спят дриады —
Все, кому не лень.
Встанет солнце над Элладой —
Будет новый день.

Спи: кифару из ручонок
Выпусти мою.
Спи же, древний мой гречонок,
Баюшки-баю...



МУЖЧИНЫ В ЕЕ ЖИЗНИ

Она меняли их как перчатки,
но одной пары хватало надолго.
В генетическом коде правила опечатки,
прорехи штопали нежно иголкой,

а которых выбрасывать жалко —
укладывала на верхнюю полку,
где моль и темно.



КАКОГО ЧЕРТА

Вымыла ноги и пол,
А все равно — не пришел.

...
Черточка между
“родился” и “умер”
вместила
липкие фантики от карамели,
десятки женских почерков
и дождей
со снегом и без,
троллейбусные билеты —
от пятикопеечных
до тысячерублевых
и много еще чего,
кроме одной
фразы:
“я тебя не люблю”.



РОЖДЕНИЕ ОБЛАКОВ

...То Афродита, с улыбкой взойдя на Олимп,
Пену морскую с божественных ног отряхнула...